Неточные совпадения
«Как по вольной волюшке —
По зелену морю,
Ходят все кораблики
Белопарусники.
Промеж тех корабликов
Моя лодочка,
Лодка неснащеная,
Двухвесельная.
Буря ль разыграется —
Старые кораблики
Приподымут крылышки,
По морю размечутся.
Стану морю кланяться
Я низехонько:
«Уж не тронь ты, злое море,
Мою лодочку:
Везет моя лодочка
Вещи драгоценные,
Правит ею в темну ночь
Буйная головушка».
Подумавши, оставили
Меня бурмистром:
правлю я
Делами и теперь.
А перед
старым барином
Бурмистром Климку на́звали,
Пускай его! По барину
Бурмистр! перед Последышем
Последний человек!
У Клима совесть глиняна,
А бородища Минина,
Посмотришь, так подумаешь,
Что не найти крестьянина
Степенней и трезвей.
Наследники построили
Кафтан ему: одел его —
И сделался Клим Яковлич
Из Климки бесшабашного
Бурмистр первейший сорт.
Когда
старая княгиня пред входом в залу хотела оправить на ней завернувшуюся ленту пояса, Кити слегка отклонилась. Она чувствовала, что всё само собою должно быть хорошо и грациозно на ней и что
поправлять ничего не нужно.
«
Старый служака, человек бескорыстный, с
правилами, vieux grognard» [
Старый ворчун (фр.).], — говорят про него соседи.
Самгин вздохнул и
поправил очки. Въехали на широкий двор; он густо зарос бурьяном, из бурьяна торчали обугленные бревна, возвышалась полуразвалившаяся печь, всюду в сорной траве блестели осколки бутылочного стекла. Самгин вспомнил, как бабушка показала ему ее
старый, полуразрушенный дом и вот такой же двор, засоренный битыми бутылками, — вспомнил и подумал...
Выгнув грудь, закинув руки назад, офицер встряхнул плечами,
старый жандарм бережно снял с него пальто, подал портфель, тогда офицер,
поправив очки, тоже спросил тоном
старого знакомого...
Он выпрямился,
поправил очки. Потом представил мать, с лиловым, напудренным лицом, обиженную тем, что
постарела раньше, чем перестала чувствовать себя женщиной, Варавку, круглого, как бочка…
Самгин снял шляпу,
поправил очки, оглянулся: у окна, раскаленного солнцем, — широкий кожаный диван, пред ним, на полу, —
старая, истоптанная шкура белого медведя, в углу — шкаф для платья с зеркалом во всю величину двери; у стены — два кожаных кресла и маленький, круглый стол, а на нем графин воды, стакан.
Потом, после допроса сторон, как они хотят спрашивать: под присягой или нет, опять, с трудом передвигая ноги, пришел тот же
старый священник и опять так же,
поправляя золотой крест на шелковой груди, с таким же спокойствием и уверенностью в том, что он делает вполне полезное и важное дело, привел к присяге свидетелей и эксперта.
Она говорит языком преданий, сыплет пословицы, готовые сентенции
старой мудрости, ссорится за них с Райским, и весь наружный обряд жизни отправляется у ней по затверженным
правилам.
От этого, бросая в горячем споре бомбу в лагерь неуступчивой старины, в деспотизм своеволия, жадность плантаторов, отыскивая в людях людей, исповедуя и проповедуя человечность, он добродушно и снисходительно воевал с бабушкой, видя, что под
старыми, заученными
правилами таился здравый смысл и житейская мудрость и лежали семена тех начал, что безусловно присвоивала себе новая жизнь, но что было только завалено уродливыми формами и наростами в
старой.
Старые понятия, мораль, долг,
правила, вера — все, что для меня не существует, в вас крепко.
Только раз в неделю, в воскресенье, слуги сводили старуху по беломраморной лестнице и усаживали в запряженную шестеркой
старых рысаков карету, которой
правил старик кучер, а на запятках стояли два ветхих лакея в шитых ливреях, и на левой лошади передней пары мотался верхом форейтор, из конюшенных «мальчиков», тоже лет шестидесяти.
Щель, сделавшаяся между партером и актерами, прикрытая сначала линючим ковром ламартиновского красноречия, делалась больше и больше; июньская кровь ее размыла, и тут-то раздраженному народу поставили вопрос о президенте. Ответом на него вышел из щели, протирая заспанные глаза, Людовик-Наполеон, забравший все в руки, то есть и мещан, которые воображали по
старой памяти, что он будет царствовать, а они —
править.
Шарлотта в
старой фуражке: она сняла с плеч ружье и
поправляет пряжку на ремне.
—
Старый ты дурак, — спокойно сказала бабушка,
поправляя сбитую головку. — Буду я молчать, как же! Всегда всё, что узнаю про затеи твои, скажу ей…
Этот тон смутил Зосю. Несколько дней она казалась спокойнее, но потом началась
старая история. Привалова удивляло только то, что Половодов совсем перестал бывать у них, и Зося, как казалось, совсем позабыла о нем. Теперь у нее явилось новое развлечение: она часов по шести в сутки каталась в санях по городу, везде таская за собой Хину. Она сама
правила лошадью и даже иногда сама закладывала свой экипаж.
Поправляли обвалившуюся штукатурку, красили крышу, вставляли новые рамы в окнах, отовсюду убирали завалявшийся
старый хлам, даже не оставили в покое дедовского сада, в котором производилась самая энергичная реставрация развалившихся беседок, киосков, мостиков и запущенных аллей.
— Да, то есть какие существуют
правила вашей русской
старой веры? Из чего состоят сии
правила? — подтвердил Андрей Иваныч.
— В русской
старой вере многие секты есть? — еще раз попробовал спросить у Алексея Андрей Иваныч, видя, что о
правилах и кáнонах толку от него не добиться.
— О! Любезный мой господин Трифоныч, — с едва заметным нетерпением перебил его англичанин. — Вы мне сказываете обряды, но я желаю знать
правила вашей русской
старой веры…
Правила… Понимаете?
— Это вы, господин Трифоныч, также сказываете обряды
старой веры, — толковал свое англичанин, — а я желаю знать
правила веры, то есть ее кáноны.
Проведав про дочкины проказы,
старый Трифон указал ей на плеть, а писарю при случае обещался виски
поправить.
Но вот что тогда наполняло молодежь всякую — и ту, из которой вышли первые революционеры, и ту, кто не предавался подпольной пропаганде, а только учился, устраивал себе жизнь, воевал со
старыми порядками и дореформенными нравами, — это страстная потребность вырабатывать себе свою мораль, жить по своим новым нравственным и общественным
правилам и запросам.
Куля позвал с собою
старого трубача да двух рядовых повстанцев и тихо выехал с ними на поляну,
правя прямо к черневшим стогам.
— Как зачем? — спросил с удивлением священник. — Митрополит Платон вводил его и
правила для него писал; полагали так, что вот они очень дорожат своими
старыми книгами и обрядами, — дали им сие; но не того им, видно, было надобно: по духу своему, а не за обряды они церкви нашей сопротивляются.
Сборы переселенцев являлись обидой: какие ни на есть, а все-таки свои туляки-то. А как уедут, тут с голоду помирай… Теперь все-таки Мавра кое-как изворачивалась: там займет, в другом месте перехватит, в третьем попросит. Как-то Федор Горбатый в праздник целый воз хворосту привез, а потом ворота
поправил. Наташка попрежнему не жаловалась, а только молчала, а
старая Мавра боялась именно этого молчания.
Вообще Володя был воспитываем в
правилах субординации и доверия к папашиному авторитету, а о
старых грехах почтенного родителя не было и помину, потому что на старости лет он и сам начал сознавать, что вольтерьянизм и вольнодумство не что иное, как дворянская забава.
Наконец, грустно за самое дело, в котором, что бы ни говорили, ничего нейдет к лучшему и, чтобы
поправить машину, нечего из этого
старья вынимать по одному винтику, а сразу надобно все сломать и все части поставить новые, а пока этого нет и просвету еще ни к чему порядочному не предвидится: какая была мерзость, такая есть и будет» (стр. 166 об. рукописи).
— Да, она удивительная девушка, — говорил он, стыдливо краснея, но тем с большей смелостью глядя мне в глаза, — она уж не молодая девушка, даже скорей
старая, и совсем нехороша собой, но ведь что за глупость, бессмыслица — любить красоту! — я этого не могу понять, так это глупо (он говорил это, как будто только что открыл самую новую, необыкновенную истину), а такой души, сердца и
правил… я уверен, не найдешь подобной девушки в нынешнем свете (не знаю, от кого перенял Дмитрий привычку говорить, что все хорошее редко в нынешнем свете, но он любил повторять это выражение, и оно как-то шло к нему).
Кому завязанное ремнем ружьишко
поправил, кому другою какою угодой угодил, а наипаче баб обласкал своим досужеством: той замок в скрыне справил, той фольгой всю божницу расцветил, той
старую прялку так наладил, что она так и гремит его славу по всему селу.
И вдруг на одно мгновение, на самое коротенькое мгновение,
старому надзирателю, всю жизнь проведшему в тюрьме, ее
правила признававшему как бы за законы природы, показалась и она, и вся жизнь чем-то вроде сумасшедшего дома, причем он, надзиратель, и есть самый главный сумасшедший.
Все держусь
старого моего
правила: как можно меньше просить о чем-нибудь кого-нибудь.
«Не за водой, а за ней присмотреть!» — мысленно
поправил его Кожемякин, усмехаясь и ощущая напор каких-то
старых дум, возрождение боязливого недоверия к людям; это одолевало его всю ночь до утра. В тетрадку свою он записал...
Поп звонко хохотал, вскидывая голову, как туго взнузданная лошадь; длинные волосы падали ему на угреватые щёки, он откидывал их за уши, тяжко отдувался и вдруг, прервав смех, смотрел на людей, строго хмурясь, и громко говорил что-нибудь от писания. Вскоре он ушёл, покачиваясь, махая рукою во все стороны, сопровождаемый
старым дьяконом, и тотчас же высокая старуха встала,
поправляя на голове тёмный платок, и начала говорить громко и внушительно...
Ороч присел на землю, чтобы
поправить обувь, а я стал осматриваться. Мы находились в хвойном лесу, состоявшем из ели и пихты с примесью лиственицы и каменной березы. Лес был
старый, деревья тонкоствольные, со множеством сухих веток, густо украшенные седыми прядями бородатого лишайника.
Покупщик
поправил его немного внутри, сделал потеплее, перестлал полы и вставил новые окна; но об убранстве не заботился. Расположение комнат, почти вся мебель, даже запах
старых дворянских покоев остались те же. Одна зала была попросторнее, остальные комнаты теснее, и воздух в них всегда стоял спертый.
Михако знал, что
старый нукер был родом из мюридов [Мюриды — фанатики-горцы, окружавшие Шамиля.] — воинов грозного Шамиля, но, увлеченный львиною храбростью моего деда и образцовыми
правилами русских солдат, ушел от своих и на глазах самого Шамиля предался русским.
Алексей Михайлович видел, откуда происходит беда, старался сам входить в дела более прежнего, доверять любимцам менее; но не мог он совершенно освободиться от
старых преданий, не пошел путем реформ, а хотел
поправить дело путем неприметных, постепенных улучшений, хотел достигнуть цели полумерами, понемножку подвигая дело.
Предшественники Петра старались поддерживать старину и, видя зло, думали
поправить его, починивая кое-где
старую систему.
Танайченок, будить Аксютку и барыню, — чаю!» Не нужно было повторять приказаний: неуклюжий Мазан уже летел со всех ног с медным, светлым рукомойником на родник за водою, а проворный Танайченок разбудил некрасивую молодую девку Аксютку, которая,
поправляя свалившийся на бок платок, уже будила
старую, дородную барыню Арину Васильевну.
Тетка с племянницей тем временем сели закусывать. Подкрепившись, последняя начала рассказывать Марье Петровне свои похождения после бегства от
старой барыни, у которой жила в услужении. Марья Петровна, несмотря на строгость
правил, была, как все женщины, любопытна и, кроме того, как все женщины, не греша сама, любила послушать чужие грехи. Она с жадностью глотала рассказ Глаши.
Юные воины построились в необычайном порядке. Построение и равнение было замечательно правильное и быстрое. Началось ученье по всем
правилам старого екатерининского устава!
Послушай: расскажу тебе
Я повесть о самом себе.
Давно, давно, когда Дунаю
Не угрожал еще москаль
(Вот видишь: я припоминаю,
Алеко,
старую печаль) —
Тогда боялись мы султана;
А
правил Буджаком паша
С высоких башен Аккермана —
Я молод был; моя душа
В то время радостно кипела,
И ни одна в кудрях моих
Еще сединка не белела;
Между красавиц молодых
Одна была… и долго ею,
Как солнцем, любовался я
И наконец назвал моею.
— Гордей Евстратыч собирается себе дом строить, — рассказывала Татьяна Власьевна, — да все еще ждет, как жилка пойдет. Сначала-то он старый-то, в котором теперь живем, хотел
поправлять, только подумал-подумал и оставил. Не
поправить его по-настоящему, отец Крискент. Да и то сказать, ведь сыновья женатые, детки у них; того и гляди, тесно покажется — вот он и думает новый домик поставить.
— Наши
старые платья наизнанку, по бедности своей, донашивают, — закончила княгиня,
поправляя на висках свои седые букли.
Должно упомянуть, что за неделю до нашего отъезда была пущена в ход новая мельница. Увы, оправдались сомнения Болтуненка и других: вода точно шла тише по обводному каналу и не поднимала шести поставов; даже на два молола несравненно тише прежнего. Отец мой, разочарованный в искусстве Краснова, прогнал его и поручил хоть кое-как
поправить дело
старому мельнику.
— Спасибо, господин Яне, — произнес смущенный рассказчик, отвесив поклон
старому служителю, —
поправили вовремя деревенщину. Вот видите, вы живали при покойном бароне…
Но чем добросовестнее ученый, тем меньше он сам может удовлетвориться подобными теориями: лишь только он принял какую-нибудь, чтоб скрепить связку фактов, он наталкивается на факт, очевидно, не идущий в меру; надобно для него сделать отдел, новое
правило, новую гипотезу, а эта новая гипотеза противоречит
старой — и чем дальше в лес, тем больше дров.
— Ну что ж?
Старый бы
поправил. Лошадь как? есть?